Баян или обрезанные детские крылья

История о том, как одна фраза может изменить целую жизнь.

Дарья Рудык

Я верю в Деда Мороза.

Нет, не так. Мне еще чуть-чуть (ну не то, чтоб совсем чуть-чуть, но все-таки) и 30.

А это вам не шуточки какие-нибудь, а очень солидный возраст. Не положено верить в такие персоны. Но чем я старше, тем больше верю.

В детстве Дед Мороз был очень могущественным и недосягаемым. И увидеть его вживую было очень трудно, почти невозможно. Конечно же, я бывала на утренниках в садике и сидела на коленях у якобы Деда Мороза, но всегда чувствовала, что это переодетые обычные дядьки.

Казалось, что сам Дед – это очень сказочное чудо. Целый год он подсматривает за послушными детками, знает, о чем они мечтают, и в течение года мастерит подарки, а потом всего за одну ночь развозит их всем, чтобы каждый получил свой.

Волшебник. Не иначе.

Мне нравилось, как мой дедушка играет на баяне. Очень.

Особенно нравилось танцевать польку в белом платье и махать искусственными кремовыми цветами на манер волшебных палочек, которыми бабушка украшала комнату.

Часто под аккомпанемент я пела песни популярной тогда Надежды Кадышевой. Очень хорошо помню «Виновата ли я» и «Течет ручей». Песня про ручей особенно хороша, веселая такая. Бабушка подпевала, и они с дедом очень хитровато друг другу улыбались. И тогда дедуля размашисто растягивал меха (часть инструмента такая).

Помню, мне очень-очень хотелось стать баянисткой. И чтоб баян – тульский. Синий. С кожаными ремнями коричневого цвета... Как у деда.

И чтоб на сцене играть. Как дед.

Написала как-то письмо в далекую Лапландию о том, что мне нужен баян, непременно тульский, можно женский или вовсе детский, потому как взрослый не легкий.

И Дед Мороз купил и передал. Но дедом моим. Потому как мой Иванович – очень надежный мужчина и подходит на роль помощника. И я играла. Иванович говорил, что талантливо. И абсолютный слух, все такое... 

А потом папа сказал, что своим баяном я заколебала, и сколько можно устраивать концерты, и как прикрутить звук у этой дуры... Больше я не беру инструмент. Давно не беру. И, наверное, не возьму никогда... 

Казалось бы, одно-единственное замечание. Но это замечание мне сделал родной человек. Папа. И вот так неосторожно отрезал крылья. Сам того не осознавая, скорее всего. Потому что серьезными вещами надо заниматься, а баян... где ж это серьезно? 

И вот, у меня есть семья. Двухлетняя дочь. Я живу отдельно и могу играть хоть на трубе, хоть на тульском баяне. Но не делаю этого. 

Но очень хорошо понимаю, что этот инструмент – связующий элемент моих добрых воспоминаний с дедушкой. И когда-то мне настолько будет его не хватать, что я вспомню «картошку» из сольфеджио и пальцы сами все сделают. Чтоб на несколько минут оказаться в теплых и поддерживающих объятиях.


Пожалуйста, говорите детям осознанно. От любви к ним и заботы к себе

Они все поймут.

Все, кроме нераскаянных колких слов, которые им не объяснили.

Еще статьи по теме